Цвет имен

Цвет имен

Августовская презентация коллекции украшений от живописца, графика и керамиста Елены Григорьян, которая состоялась в Акту, стала поводом к написанию этой статьи. Но, отбирая фотографии к материалу, я столкнулась с огромной проблемой – снимков тысячи, информации – пуды. Да и говорить о выставке «Цвет Имен», не затрагивая последовавшую через два дня презентацию проекта «Интеллектуальное путешествие в Армению», чьим идеологом тоже является Елена, значит умолчать об еще одной яркой стороне творчества художницы.

 

Я решила написать серию статей, повествующих о жизни Елены, Владимира и Эльвиры Григорьянов. О жизни этой семьи в искусстве, в пространстве и во времени. И о ветре времени, ветре жизни, засыпающем песком вечности наше прошлое, наши следы. Но что это? Среди дюн вдруг глаз выхватывает уголок фотографии, обрывок письма, страницу из книги, керамическую бусину. И ты вспоминаешь все.

 

 

Сразу оговорюсь – я пристрастна. Мы дружим уже 26 лет. И этот срок, и та любовь, с которой я отношусь к Григорьянам, и то восхищение, которое я испытываю по отношению к этой семье, дает мне право отойти от новостийного стиля, от стиля вообще. Но начну я свой рассказ все же с последних проектов, проектов 2018 года

 

Лена приезжает в Актау каждый год летом и иногда зимой. Привозит свои работы, рассказывает друзьям о проектах, которые удалось воплотить в жизнь.

В конце июля нынешнего года в галерее «МартАрт» состоялась презентация новой её летней коллекции аксессуаров из керамики. Называлась она «Цвет Имен».

 

- Название таит в себе некоторую интригу. Каждый цвет ассоциируется с героиней литературного произведения. Три цвета – три героини, три имени. Так, огненно-красный - цвет страсти, любви - ассоциируется с Кармен, а желтый и оранжевый с образом булгаковской Маргариты. Все оттенки нежно-зеленного отсылают нас к шекспировской Джульетте, - рассказывает Елена.

 

 

А я осмелюсь дополнить ее речь своим восприятием коллекции. Так уж сложилось, что мне дозволено облекать в слова, в литературные ассоциации работы Елены Григорьян.

 

Кармен – символ свободы в любви, символ рока, тяготеющего над этой свободой, символ бессмертия этой любви. Похитительница сердец и вдохновительница сонма творцов. От Бизе до Щедрина, от Мериме до Цветаевой.

 

 

Чем же так пленяет эта молодая цыганка, фабричная работница, «маленькая сигарера, смех и танец всей Севильи»? Я полагаю – крайней степенью независимости, а вследствие – внушением нам, рабам повседневности, ощущения, что все возможно, что есть другая жизнь и другие чувства. Вот как видит её Марина Цветаева:

 

Божественно, детски-плоско

Короткое, в сборку, платье.

Как стороны пирамиды

От пояса мчат бока.

 

Какие большие кольца

На маленьких темных пальцах!

Какие большие пряжки

На крохотных башмачках!

 

А люди едят и спорят,

А люди играют в карты.

Не знаете, что́ на карту

Поставили, игроки!

 

А ей — ничего не надо!

А ей — ничего не надо!

— Вот грудь моя. Вырви сердце —

И пей мою кровь, Кармен!

 

Кровь – ключевое слово, вспомните Плисецкую в роли Кармен. Она танцует в ярко-алой пачке.

Маргарита. Конечно, Маргарита из романа Булгакова, которая шла навстречу Мастеру по весенней Москве и «несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы… Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто».