Две женщины мира одного

Две женщины мира одного

  Миром правят две вещи – любовь и голод. С голодом приходит раздражение, а на любви к женщине создано все то, что называется культурой, и что постепенно, на ступенях цивилизации уводит нас от животного мира. 

В феврале месяце, в преддверие женского праздника, когда солнце еще не поднялось на весеннюю высоту, и деревья не проснулись от зимнего сна, в музыкально-драматическом театре имени Н. Жантурина прошла премьера моно - спектакля по произведению австрийского писателя Стефана Цвейга «Страх». 

Это была не простая трактовка новеллы, тут, по-моему, получилась, удачная его интерпретация, сделанная умелой рукой режиссера-постановщика театра, заслуженного деятеля Республики Казахстан, лауреата премии «Тарлан» Гульсины Миргалиевой.

Признанный мастер театральной эклектики, она нашла необычное решение спектакля, не претендующее на подробное изложение новеллы, как подсказал ей, ее собственный опыт и талант. 

  Читатель, знакомясь с героиней новеллы, находясь под эмоциональным впечатлением, старается выявить всю суть, выступая своего рода обвинителем, вкушая радость раскаяния в итоге. Хотя тонкий знаток душ Цвейг, мастерски преподнес всю трагедию женщины, нисколько не унижая ее честь и достоинство. 

  Здесь же, в свою очередь, не разрушая целостность произведения, а наоборот, дополняя  его неудержимой страстью, театральный тандем достиг тех высот, куда критикам добраться будет нелегко.

Посмотрите сами -  вся сопутствующая аура, аромат женского безбрежного счастья, дымчатая легкость бытия, музыка Шопена, ослепляющие софиты  – все это явилось перед зрителем не картиной тех далеких времен, а реальным видением, участником которого он стал по собственной воле, купив заведомо пропускной  билет.  А Ирен, в свою очередь, увидела яркую психологическую реакцию современного человека-зрителя на низость и предательство  в благополучной, на первый взгляд семье, которая чуть не обернулась неотвратимой бедой.

    Отсутствие сцены, а точнее сцена в зрительном зале, где зритель стал участником драмы, создало все предпосылки для откровения героини, для ее исповеди перед собственной совестью.

Талантливая актриса - Марина Федоренко, сыгравшая и фрау Ирен, и ее мужа, также роль любовника-пианиста, некую женщину-вымогательницу, прожила чью-то судьбу, пускай и короткую; что зритель поневоле оказался в плену мастерской игры реальной жизни.  И, оказалось, непросто различить, то ли актерская игра была или же протекала сама жизнь перед их глазами. Скорее всего, как выразилась сама Марина, в своем интервью, «моя игра и есть жизнь, ведь жизнь, и есть игра». Сказано просто и гениально.

  А напоследок я скажу, что в наши дни, когда несмотря ни на какие устои, рвутся супружеские узы, и произведения Стефана Цвейга, и современная режиссерская постановка, будут весьма полезны всем нам, так как они оправдывают наши предчувствия в том, что традиционные семейные ценности останутся вечной основой жизненного бытия.

  Дальше же послушаем саму актрису.

Марина Федоренко, актриса музыкально-драматического театра имени Н. Жантурина

  - Мы все разные и растем мы по-разному. В моем детстве, когда мои сверстники играли в нашем дворе, я смотрела художественный фильм. В какой-то момент я выбежала во двор со слезами на глазах. Все сбежались, стали расспрашивать у меня, что случилось, зачем я плачу. А я им выкладываю, что умер Верди. Как так может быть? Человек, который писал такую прекрасную музыку, вдруг умер. Тогда уже я ощутила весь трагизм ситуации. Видно так рано мне было дано умение сопереживать. 

Я росла в культурной столице городе Ташкент, и мама моя с детства водила в театр. «Травиату» я услышала в пять лет. И в пять лет, впервые увидела великую испанскую танцовщицу Кэти Клавихо, исполнительницу фламенко. Я попросилась за кулисы, чтобы ее увидеть воочию. Кто же откажет такому милому ребенку, и меня проводили к ней. Она нагнулась ко мне, вся красивая и искристая, в капроне, и меня окутало ароматом ее духов. Скажу Вам, по секрету, перед началом спектакля, я побрызгала все диваны и кресла духами. Ведь запах имеют силу возвращать нас в прошлое, испытывать некое дежавю. Перед спектаклем я так волновалась, и мне были нужны какие-то ощущения, что я прибегла, даже к таким вот приемам. Гульсина Бахытжановна смеялась над этой выходкой, и понимая, соглашалась. 

Благодаря своей маме я открыла себе мир прекрасного, она была инженер-геологом, а по первому образованию она художник-скульптор, закончила в Севастополе художественное училище. Она поощряла все мои детские фантазии. И вот, как видите, получился такой вот результат. Если от матери ко мне перешла химия, то от отца я получила физику. Он в совершенстве владел узбекским языком, пел узбекские песни и готовил узбекский плов лучше, чем любой узбек. Он очень мной гордился, а я гордилась им. Он снялся в одном фильме с Владимиром Высоцким, который называется «Директор». Так жалко, что он рано ушел из жизни. Кстати, моя мама тоже снималась в кино, когда была маленькой, худенькой девочкой. С Александром Пархоменко. 

  Я бесконечно благодарна своим родителям за насыщенную жизнь вокруг меня, хотя мы жили очень скромно. 

  Я благодарна своим учителям театрального отделения Тверского культурно-просветительского училища, где я проучилась по настоянию мамы. Педагогом у меня была Юлия Алексеевна Розова, актриса и режиссер Калининского театра, сцену движения преподавал Александр Козел, который играл в кабачке «13 стульев» пана Беспальчика.

    Как я попала в Актау? После того как я отучилась в Твери, маму направили по работе сперва в Баку, а затем в Мангистау, в трест геофизики. Я закончила учебное заведение с красным дипломом и могла ехать куда душа моя пожелает, но в силу привязанности к своей матери, я приехала сюда, несмотря на приглашения друзей-товарищей. И я об этом не жалею, хотя судьба бы сложилась по другому, но как сложилось, так оно и получилось. Мы всего лишь предполагаем... Я здесь прикипела, и повторюсь, не жалею об этом. Начала работать во дворце им.Абая, тогда еще не было драмтеатра. У меня был свой театральный коллектив «Гвоздь». Потом меня пригласила Гульсина Бахытжановна, в драматический театр. Был период, когда я меняла место работы, но, как видите, я опять здесь. Если в одну реку войти невозможно, то прийти в театр дважды не возбраняется, и это того стоит. Сразу же сыграла главную роль в спектакле «Продайте мужа» М.Задорнова, затем в качестве ассистента режиссера участвовала в постановке «Мышеловки», там же сыграла одну из ведущих ролей.

Я благодарна нашему директору Нурнияз Мухановичу, своему режиссеру Гульсине Бахытжановне. Это мудрые люди крепкой закалки, высокой образованности и образования, обладающие широкими взглядами, которые могут не только видеть, но и предвидеть будущее, культурное будущее. И в театре, где культивируется национальное достояние, наравне ставятся постановки и на русском языке.

«Помни, что главное - научиться русской науке. Наука, знание, достаток, искусство - все это у русских. Для того, чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русский язык и русскую культуру. Русские видят мир. Если ты будешь знать их язык, то на мир откроются и твои глаза»,- говорил великий Абай. 

  Наш Президент пошел еще выше. В своей статье он отметил, что «нужен целевой подход, чтобы отечественная культура зазвучала на шести языках ООН: английском, русском, китайском, испанском, арабском, французском». 

  Если опять вернуться к произведению «Страх», в трактовке режиссера «Измена», чтобы зрителю было более понятно, то она мне понравилась сразу.  И во время сдачи спектакля, от кого-то прозвучала мысль, что, якобы, эта тема не походит для нашего менталитета. Я же скажу, что сейчас, когда институт семьи , к сожалению, теряет свою ценность, такие спектакли как раз кстати. И я безумно благодарна нашему режиссеру Гульсине Миргалиевой, за ее творческие произведения, которые являются гимном любви к женщине. 

  Первое наше знакомство состоялось на работе по произведению Тенниса Уильямса «Трамвай «Желание». Я играла Бланш Дюбуа, люди жалели ее, плакали, сопереживая. Перед тем как играть, я естественно, перечитывала произведение, знакомилась со своей героиней. Режиссер спросила меня, как я отношусь к своей героине. А я так высокомерно заявила: «Фуф, что за такая блажь, это Бланш? Что это за желание приспосабливаться?». Так я наградила героиню такими страшными эпитетами, необдуманно и легковесно.

– Нет, нельзя так судить. Бланш – женщина чувственная, сентиментальная столько всего пережила, пережила такую боль, когда разбились все ее надежды. И при всем этом, есть люди, к которым не липнет грязь. Они ошибаются, падают, и встают, встают «чистыми». К таким людям относится и Бланш Дюбуа. В ней есть утонченность и изощренность духовно развитой личности, которая нашла свободу в себе, - задумчиво произнесла Гульсина.

А в этом спектакле, была такая знаковая мизансцена, когда Ирена снимает с себя белое платье, которое, чуть ли не с грохотом, падает к ее ногам. И затем она одевается в черное платье. Это решение режиссера, как виртуозное исполнение музыкантом какого-нибудь, набившего оскомину произведения, но вдруг ожившего, получившего новую жизнь, под волшебной игрой мастера. Тут зритель видит, вдруг, что произошло падение, падение чести. И неспроста постановка названа Гульсиной Мергалиевой «Измена», для полного ощущения зрителем сути и причины страха, описанного Цвейгом.

Если мы заговорили о мизансценах, декорациях, оформлении, то я хочу выразить огромную благодарность тем людям, которые внесли свою лепту в создание этого спектакля. Это несравненная Гюль Зиятова, художник по костюмам, прекрасная ведущая актриса нашего театра, заведующий музыкальным цехом Кайрат Актаев. Самое главное, конечно же, поймать, понять идею режиссера. И сыграть жизнь героини как свою, без фальши. Тогда зритель примет вас на «бис».

 

Мержан Туманов

 

 

 

 

 

 

nehabar.kz
Поделиться:

Назад в категорию